Царский сплетник. (Трилогия) - Страница 272


К оглавлению

272

— Я только за веревочку дернула, — испуганно пискнула она, путаясь в простыне, которой пыталась прикрыть свои самые нескромные места. Девчонка по-прежнему стеснялась показываться в обнаженном виде перед Виталиком при свете дня.

— А эти подлецы включили «легкий бриз», — догадался сплетник. — Не надо было этого делать, любопытная моя.

— Я в своем доме уже и за веревочку дернуть не могу? — возмутилась Янка.

Виталик рассмеялся, привлек ее к себе и прошептал на ухо:

— Открою тебе страшную тайну: это не наш дом. Считай, что я его взял в аренду на время операции «Борзой авторитет». Как закончим, верну подворье законному владельцу, если его раньше не прибьют.

— А если прибьют?

— Тогда ближайшим родственникам. — Виталик посмотрел на бушующую постель. — Тебя не укачивает?

— А что?

— Да вот думаю: может, покачаемся на волнах? — лукаво спросил сплетник.

— Я тебе щас покачаюсь!

Юноша окинул плотоядным взглядом соблазнительную фигурку подружки, сгреб ее в охапку и прыгнул с ней в кровать. Девица была так прелестна в наряде из собственной кожи, а он так возбужден, что часа два их еще штормило. Мало того, когда матросы, отрабатывавшие номер за Нептуна, начинали уставать и качка затихала, Янка дергала за веревочку, требуя восстановить «легкий бриз». Она оценила нововведение по достоинству. Ей понравилось.

— Надо будет в моей светелке такую же сделать, — простонала разомлевшая девица.

Она сползла с постели и начала одеваться. После «легкого бриза» на твердой поверхности ее качало.

— Правильное решение. — Виталик тоже покинул продолжавшее бушевать ложе и принялся натягивать на себя штаны. Надо сказать, что и его слегка штормило. — А качать будут Васька с Жучком. Не фига им на халяву колбасу со сметаной жрать.

Янка замерла.

— Ее что, качают? — ткнула она пальчиком в постель.

— Конечно!

— Кто?

— Откуда я знаю, кого Семен назначил вахтенными? Сема! — заорал он. — Кого определил дежурным на постель?

— Да мы ее все по очереди качаем, — откликнулся снизу Семен. — Ну, вы даете! Братва упарилась!

Янка побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела и начала озираться.

— Чего ищешь? — поинтересовался сплетник, заканчивая туалет.

— Ухват.

Кровать тут же успокоилась.

— Атас, братва! Хозяйке не понравилось!

Судя по дробному топоту подкованных сапог внизу, братва в спешном порядке покидала корабль.

— Нет, в моем доме такой постели не будет, — решила Янка.

— Качки испугалась? — рассмеялся Виталик. — Да тут штормило-то всего на пять баллов, не больше. Может, все-таки…

— В моем доме качки не будет, — отрезала девица. — Я сама тебя укачаю. И не на пять баллов, а на все двадцать пять!

— Заметано.

— Кэп! — послышался голос Семена со стороны двора.

— Чего тебе? — высунулся из иллюминатора юноша.

— Тут у ворот посыльный от царя-батюшки топчется. Говорит, Гордон тебя на заседание боярской думы вызывает.

— Иду!

Виталик затолкал в перевязь пистолеты, накинул поверх пиратского прикида шубу с царского плеча, надел на голову боярскую шапку.

— С подворья ни ногой.

— А ежели к больному вызовут?

— Подождут. Мне твоя жизнь дороже жизни всех больных Великореченска.

— Да ты что, с ума сошел? Я лекарка! Это мой долг.

— Твой долг — дождаться дома мужа. Да не волнуйся ты так. Я приказал всех больных пока к Лильке направлять.

Сплетник чмокнул на прощание Янку, выскочил из спальни, пересек «кают-компанию» и вышел во двор.

— Хозяйку до моего возвращения никуда не выпускать, — коротко бросил он Семену на ходу.

Филька с Митяем поспешили открыть перед ним ворота, около которых уже стояла запряженная карета с надписью «АВТОРИТЕТ».

— Тут к тебе спозаранку Ванька Левша приходил, свежий номер принес, — сунул в руки сплетнику газету Семен.

— Добро. — Виталик запрыгнул в карету. — Погнали, — крикнул он Миколе, сидящему на облучке, и, как только карета тронулась, развернул газетный лист. С него в упор смотрел Дон сквозь прорези для глаз в белой маске. — Портретное сходство налицо, — хмыкнул Виталик. — Теперь тебя точно опознают. Молодец Ваня, маску изобразил во всех деталях. Все, идальго, сушите сухари, ваша песенка спета!


Боярская дума встретила Виталика дружным шелестом страниц свежего выпуска газеты. Василиса с Гордоном в ожидании царского сплетника занимались тем же самым. Все так увлеклись последними новостями, что Виталик умудрился пройти через весь тронный зал незамеченным и деликатно пристроился в своем кресле неподалеку от тронов державных.

— Нет, ну надо же! Даже боярам интересно, — удивился он. — Может, и мне почитать, чего там Ванька накатал?

Надо сказать, что в свете последних событий заниматься газетным бизнесом Виталику было некогда, и он вынужден был пустить дело на самотек, дав карт-бланш местному Кулибину. Даже последний выпуск сплетнику изучить не удалось, так как дорожка от его нового жилища до палат царских даже пешком занимала всего пять минут, а уж в карете Микола его домчал за одну. Развернув газетный лист, юноша начал изучать творение первопечатника местной Руси. Это было что-то с чем-то! Оказавшись в информационном вакууме, Левша на свой страх и риск забил газетные полосы всем, что только в голову взбредет. Здесь были и суперсвежие новости из разряда ОБНБС (Одна Баба На Базаре Сказала), а говорили бабы на базаре такое, что у Виталика сразу начали уши вянуть. Досталось всем: и Дону, и Кощею, и царскому сплетнику, который, редиска такая, даром ест свой хлеб и ни хрена мышей не ловит, в отличие от его брата, благородного разбойника Женька, облагодетельствовавшего торговый люд Великореченска трехкратным снижением поборов. Не обошел Левша вниманием и технические новинки собственного производства. На третьей полосе была представлена сложнейшая система рычагов и гирь, позволяющих дверям автоматически закрываться за спиной великореченцев. Виталик мысленно прикинул вес указанных гирь и понял, что у тех, кто рискнет применить у себя это новшество, шансов выйти на улицу с непострадавшей попой практически нет. Дверь просто обязана будет захлопываться с силой, обеспечивающей клиентам как минимум первую космическую скорость. До четвертой полосы сплетник не дошел, так как его наконец-то заметили.

272